Дружба с РОСНАНО - дело тонкое Или несколько слов об инвестиционной политике

25.03.2010
С момента основания госкорпорация РОСНАНО уже вложила в нанотехнологические проекты более 32 млрд. руб., и еще более 61 млрд руб. уже расписаны. Те, кто уже обратился в госкорпорацию, часто недовольны кабальными условиями. В тонкостях инвестиционной политики РОСНАНО разбиралась корреспондент портала "Наноньюснет" Светлана Петрова.

Ничего не надо, кроме хорошей идеи! Надо прийти с идеей, которую можно коммерциализировать, уверяют в «Роснано».

Поначалу даже и приходить необязательно: все документы (сведения о заявителе, команде и проекте с научно-техническим обоснованием) заполняются и отправляются по почте. Именно так попадает в РОСНАНО большинство заявок. Бланки необходимых документов поступают на электронный адрес заявителя в тот же рабочий день. До пяти дней заявку проверяют на правильность оформления и на адекватность. Более половины запросов заворачивают из-за и отсутствия обоснования коммерциализации и других несоответствий, остальные поступают на торги.

В проходящих каждый вторник торгах, участвуют восемь управляющих директоров корпорации, каждый из них получает на каждую выставленную на торги заявку одинаковое число баллов. На эти баллы он может приобрести ту заявку, на которая ему нравится. Стимул торговаться за перспективную заявку есть. По словам одного из директоров, каждый из них должен закрывать два проекта в квартал, иначе теряются премиальные.

Проданная на торгах заявка, получает статус проекта. Теперь персональный менеджер должен провести ее через научно-техническую и инвестиционную экспертизу и довести до инвестиционной комиссии. Менеджер защищает проект перед директорами по бизнес-стратегии и финансам, руководителями ключевых департаментов «Роснано» дважды: на первой комиссии обсуждается рынок сбыта, на второй – структурирование сделки. По итогам комиссий готовится предварительное соглашение(term sheet),, где в фиксируются ключевые параметры сделки — этапы, суммы, сроки, обязательства и т. п. С подписанным соглашением проект обычно выносится на одобрение правления и наблюдательного совета корпорации.

После регистрации заявка отправляется на независимую научно-техническую экспертизу, в ходе которой проверяются: имеет ли проект отношение к нанотехнологиям, его научную обоснованность и техническую реализуемость. Срок — до двух месяцев, отсеивается каждый шестой проект.

На сайте корпорации указано, что следующий этап — независимая инвестиционная экспертиза. Но в жизни устроено иначе. К инвестиционной комиссии должен быть готов бизнес-план. «А цена хорошего бизнес-плана — от 300 000 до 2 млн руб., — напоминает руководитель одной из проектных компаний “Роснано”. — Очень мало кто из заявителей в состоянии сам подготовить бизнес-план в формате “Роснано” или нести такие расходы, особенно если результат не гарантирован».

Поэтому «Роснано» предпочитает сначала закончить научную часть. После научно-технической экспертизы проект обычно отправляется в научно-технический совет под председательством Михаила Алфимова, директора Центра фотохимии РАН. В совете 19 человек, основной костяк — руководители научных центров, институтов, университетов. «Академики тоже хотят увидеть, что у продукта будет рынок, познакомиться с финансовой частью, — рассказывает один из заявителей. — Но упор делается на науку и производственную составляющую». Срок — месяц. Совет лоялен к заявителю — за все время он завернул всего два проекта.

Дальше — инвестиционная экспертиза. Каждый проект проходит две инвестиционные комиссии при правлении, а крупные сделки (свыше 1% балансовой стоимости активов «Роснано», 1,36 млрд руб. на 1 января 2009 г.) — комитет по инвестиционной политике при наблюдательном совете (КИП). КИП возглавляет экс-президент УК «Тройка диалог» Павел Теплухин. «Роснано» финансирует только проекты, годовая выручка которых через пять лет достигнет не менее 250 млн руб. Максимальная сумма инвестиций «Роснано» в один проект — 10% балансовой стоимости активов госкорпорации (13,6 млрд руб.). На инвестиционную экспертизу отводится до трех месяцев, отсев — две заявки за все времяНа все процедуры уходит до полутора лет, говорят партнеры корпорации. Полтора года бесконечных ожиданий и переписки - не всем заявителям это нравится.

«Роснано» входит в проекты как миноритарный акционер – она исходит из того, что ее задача — запустить бизнес, а управлять им должны частные инвесторы. Контрольный пакет проектной компании обычно делится между владельцем идеи и соинвестором, которого приведет заявитель или найдет «Роснано».

Оценка интеллектуальной собственности заявителя обычно проводится исходя из ожидаемых доходов от проекта, и она достаточно условна. России нет настоящего рынка патентов,. Да, приглашаются независимые оценщики, патенты оцениваются, но кто сегодня в России купит патент на интеллектуальную собственность за 100 млн рублей?, говорит заместитель гендиректора «Роснано» Андрей Малышев.

Значительную часть средств «Роснано» предоставляет не в виде взноса в уставный капитал, а в виде заемного финансирования. Например, в проекте группы «Нитол» (производство поликристаллического кремния и моносилана) с бюджетом свыше 10 млрд руб. у РОСНАНО вообще нет доли в капитале компании. Зато госкорпорация выдала пятилетний заем в 4,5 млрд руб. и поручилась на 3 млрд руб. по кредиту, который должен привлечь соинвестор — Альфа-банк. Сам Альфа-банк прокредитовал группу еще на 4,5 млрд руб. к моменту объявления проекта.

«Роснано» и ее партнеры не раскрывают условия своего сотрудничества по конкретным проектам. В некотором среднем случае поручительство «Роснано» обходится получателю в 2% от суммы, заем — в 15% годовых.

По ставке это сопоставимо с банковским финансированием. Компании первого эшелона из топ-200 живут в рынке не дороже 12–13% годовых, средние — 15–17% годовых», — говорит первый заместитель председателя правления банка «Российский капитал» Алексей Дробот. – Но банки и на проектное финансирование идут сейчас неохотно, а тем более не занимаются венчурным.

Скоро ставки «Роснано» вырастут. При создании корпорации она получила из бюджета 130 млрд руб.; из них 66,4 млрд руб. в кризис пришлось вернуть государству, часть уже вложено в проекты. На начало 2010 г. у «Роснано» оставалось 42 млрд руб., а уже одобренных проектов — на 60 млрд руб. Забрав большую часть денег, государство выдало корпорации гарантии, в этом году — на 53 млрд руб., под которые она должна привлечь деньги – первый транш облигаций на 10 млрд руб. может быть размещен в середине года. Бесплатные бюджетные деньги закончились, теперь ставка «Роснано» должна покрывать стоимость привлечения средств и маржу в 2,5%. Предполагается, что ставки вырастут до 11%. Раньше корпорация могла предоставить кредит на 7–8 лет и дать grace period на три года. Теперь госкорпорация такого себе позволить не может.

Все свои вложения «Роснано» страхует по максимуму. Прежде всего — с помощью залога. В проекте группы «Нитол» «Роснано» и Альфа-банк получили в залог все имущество компании и все ее акции. Аналогичная ситуация с «Ренова-оргсинтезом» (у него с «Роснано» проект по производству солнечных батарей): госкорпорация получила в залог весь химический бизнес «Реновы».

Кроме того, «Роснано» требует со всех своих партнеровеще пут-опцион (право предъявить свою долю к выкупу). «Если заявитель не справляется с выполнением основных этапов проекта, то он выкупает наши акции по штрафному опциону, обычно со ставкой в пределах 12–15% годовых, - говорит заместитель гендиректора корпорации Андрей Малышев. По его словам, Роснано может помочь заявителю найти другого соинвестора или выкупить акции у заявителя с дисконтом, а потом решить вопрос о привлечении других партнеров».

В свою очередь, партнеры «Роснано» утверждают, что ставка выше — 14–20% годовых. Например, в проекте «Ситроникс-нано» (производство интегральных схем 90 нанометров) корпорация настояла на штрафном опционе пут, исходя из 18% годовых (правда, без капитализации процентов). Инвестиции «Роснано» в проект — 6,5 млрд руб., так что суммы набегают немалые — 7,67 млрд руб. через год, а через девять лет — 17 млрд руб. Те же 18% были предложены «Ренове», рассказывал Виктор Вексельберг Slon.ru.

Кстати, с помощью того же пут-опциона, «Роснано» гарантирует себе выход из проекта через 5–10 лет с прибылью.

«Пут-опцион реально можно применить только к очень специальной и узкой группе партнеров — крупному бизнесу», — говорит Андрей Введенский, директор департамента программ и проектов Российской венчурной компании. Он припоминает лишь один случай из практики РВК, когда один из фондов компании получил такой опцион, да и то по инициативе соинвестора. Обычно, по словам Введенского, партнеры разделяют риски по проекту. Залоги тоже встречаются крайне редко.

«Ситроникс» не устраивали первоначальные условия, на которых настаивала «Роснано», — выкуп ее доли через девять лет с премией в 18% годовых к цене покупки, — рассказывает менеджер одной из компаний АФК «Система». — Поэтому переговоры с «Роснано» заняли целый год. «Ситроникс» — публичная компания и может на таких условиях занять деньги и на рынке. В итоге «Ситроникс» и «Система» все-таки настояли на своем: выкуп доли «Роснано» будет производиться исходя из рыночной оценки плюс премия 25%.

«Мы обсуждаем с “Роснано” срочный пут-опцион в интервале 15–20%», — рассказывает менеджер Газпромбанка. При этом корпорация, по его словам, готова дать банку колл-опцион (право выкупить долю госкорпорации) — со ставкой на 5–10 пунктов выше пута. «Но нам интереснее совместный с “Роснано” выход из проекта в пользу стратегического инвестора», — говорит он.

Инноваторам грех жаловаться, считает топ-менеджер «Роснано»: ведь ставка пут-опциона ниже, чем обещанная доходность проекта. «У проектов, которые мы финансируем, как правило, доходность гораздо выше, чем индикативные 8–8,5% (доходность 10-летних ОФЗ, на которую как на минимальную ориентируется “Роснано”), — говорит Малышев. — У нас есть проекты с IRR (internal rate of return, внутренняя норма доходности) 36%, есть и 25%, есть и 18%». По его словам, IRR по инвестиционному портфелю в среднем составляет примерно 15%.

Так что, если проект пойдет, партнеру выгодно выкупить долю госкорпорации на таких условиях. А если нет — заявителю и соинвестору грозят штрафы и взыскание залога. Не всем это нравится.

«Все риски, которые возникают в ходе реализации данного проекта [«Реновы» и «Роснано»], несет на себе частный инвестор», — цитирует Slon.ru председателя наблюдательного совета ГК «Ренова» Виктора Вексельберга. Он называет «Роснано» «fixed income-банком», который зарабатывает под флагом стимулирования привлечения передовых технологий и при этом не берет на себя никаких рисков. «Они лишают партнеров реального контроля в проектной компании и при этом перекладывают на них все риски», — возмущается несостоявшийся партнер «Роснано».

Тем не менее, за инвестированием средств у дверей «Роснано» стоит очередь из компаний. Просто потому, что больше взять такие деньги негде. Анализ проектов «Роснано» показывает, что в 35% случаев она инвестирует более 1 млрд руб., в 27% — 0,5–1 млрд руб. и в 29% — 0,1–0,5 млрд руб.

Президент Icon Private Equity Кирилл Дмитриев, замечает, что никакие другие венчурные фонды не могут финансировать те проекты в которые на сегодняшний день вкладывается Роснано. «Да и нанотехнологии у фондов не в почете.

По словам эксперта УК “Финам-менеджмент Дмитрия Баранова, инвестфонды не спешат вкладываться в нанотехнологии, поскольку отдачи от их промышленного внедрения и коммерческого использования приходит приходится ждать 4–5 лет. Для фондов это слишком большой срок.

Метки: Роснано